Чародейные хлебцы

Перевод Н. Волжиной


Мисс Марта Мичем содержала маленькую булочную на углу (ту самую,
знаете? где три ступеньки вниз и когда открываешь дверь, дребезжит
колокольчик).
Мисс Марте стукнуло сорок, на ее счету в банке лежало две тысячи
долларов, у нее было два вставных зуба и чувствительное сердце. Немало
женщин повыходило замуж, имея на то гораздо меньше шансов, чем мисс Марта.
Раза два-три на неделе в ее булочной появлялся покупатель, которым она
мало- помалу заинтересовалась. Это был человек средних лет, в очках и с
темной бородкой, аккуратно подстриженной клинышком.
Он говорил по-английски с сильным немецким акцентом. Костюм на нем -
старенький, неотутюженный, местами подштопанный - сидел мешковато. И, тем не
менее, вид у него был опрятный, а главное - манеры хорошие.
Этот покупатель всегда брал два черствых хлебца. Свежие хлебцы стоили
пять центов штука. Черствые - два на пять центов. И ни разу он не спросил
ничего другого.
Однажды мисс Марта заметила у него на пальцах следы красной и
коричневой краски. Тогда она решила, что он художник и очень нуждается.
Наверно, живет где-нибудь на чердаке, питается черствым хлебом и мечтает о
разных вкусных вещах, которых так много в булочной у мисс Марты.
Принимаясь теперь за свой завтрак - телячья отбивная, сдобочки, джем и
чай, - мисс Марта частенько испускала вздох и сокрушалась, что этот
художник, такой деликатный, воспитанный, вместо того чтобы делить с ней ее
вкусную трапезу, гложет сухие корки у себя на чердаке, где гуляет сквозняк.
Сердце у мисс Марты было, как вы уже знаете, чувствительное.
Решив проверить свою догадку о профессии этого человека, она вынесла из
задней комнаты в булочную картину, купленную когда-то на аукционе, и
поставила ее на полку позади прилавка.
На картине изображалась сценка из венецианской жизни: на самом видном -
вернее, на самом водном месте высилось великолепное мраморное палаццо (если
верить подписи). Остальное пространство было занято гондолами (дама,
сидевшая в одной из них, вела пальчиком по воде), облаками, небом и обилием
светотени. Ни один художник не сможет пройти мимо такой картины, не обратив
на нее внимания.
Через два дня покупатель зашел в булочную.
- Два шерствых хлебца, пожалюйста.
И когда мисс Марта стала заворачивать хлебцы в бумагу, он сказал:
- Какой у фас красивый картина, мадам.
- Да? - Мисс Марта пришла в восторг от собственной хитрости. - Я так
люблю искусство и... (Не рано ли говорить: "и художников"?) - Найдя
подходящую замену, мисс Марта заключила: - ...и живопись. Вам нравится эта
картина?
- Тфорец нарисован неправильно, - ответил покупатель. - Неферный
перспектив. До свидания, мадам.

Страницы: (21) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... For all that, I found life pleasant and I enjoyed myself. There seemed no reason why I should not go on indefinitely in the same way, bringing out a novel once a year (which seldom earned more than the small advance the publisher had given me but which was on the whole respectably reviewed), going to more and more parties, making more and more friends. It was all very nice, but I couldn't see that it was leading me anywhere. I was thirty. I was in a rut. I felt I must get out of it. It did not take me long to make up my mind. I told the friend with whom I shared the flat that I wanted to be rid of it and go abroad. He could not keep it by himself, but we luckily found a middle-aged gentleman who wished to install his mistress in it, and was prepared to take it off our hands. We sold the furniture for what it could fetch, and within a month I was on my way to Paris. I took a room in a cheap hotel on the Left Bank.

    A few months before this, I had been fortunate enough to make friends with a young painter who had a studio in the Rue Campagne Premiere. His name was Gerald Kelly. He had had an upbringing unusual for a painter, for he had been to Eton and to Cambridge. He was highly talented, abundantly loquacious, and immensely enthusiastic. It was he who first made me acquainted with the Impressionists, whose pictures had recently been accepted by the Luxembourg. To my shame, I must admit that I could not make head or tail of them. Without much searching, I found an apartment on the fifth floor of a house near the Lion de Belfort. It had two rooms and a kitchen, and cost seven hundred francs a year, which was then twenty-eight pounds. I bought, second-hand, such furniture and household utensils as were essential, and the _concierge_ told me of a woman who would come in for half a day and make my _cafe au lait_ in the morning and my luncheon at noon. I settled down and set to work on still another novel. Soon after my arrival, Gerald Kelly took me to a restaurant called Le Chat Blanc in the Rue d'Odessa, near the Gare Montparnasse, where a number of artists were in the habit of dining; and from then on I dined there every night...

Уильям Сомерсет Моэм (William Somerset Maugham)
«The Magician»

Биография

Произведения

Музей

Статьи

Сочинения

Галерея

Цитаты

Гостевая